Коллекционирование — хобби очень популярное. Люди начали заниматься собирательством всякого ещё в древности: римский император Август любил старинные монеты, средневековые храмы искали христианские святыни, а короли в Эпоху Возрождения скупали произведения искусства. В наши дни коллекционированием увлекается каждый второй: мой брат — нумизмат, друзья детства собирали модели автомобилей, сам я покупал и обменивался карточками с супергероями, а моя дражайшая тёща страдает кампанофилией — её квартира уставлена разнообразными колокольчиками. Но вряд ли кому-то из моих знакомых (и уж тем более мне) когда-нибудь посвятят выставку в Пушкинском музее.

Зато её посвятили Гюставу Файе, французскому меценату и коллекционеру. Через руки этого человека прошли сотни картин, и некоторые из них хранятся в России. Семья Файе владела крупными виноградниками, а винодел не может быть человеком бедным — и, как многие богатые люди XIX–XX веков, Файе любили спонсировать культуру. Они оставили в ней и свой след: вы можете найти вина или населённые пункты во Франции, названные в честь этой семьи. Но, конечно, важнее то, что Гюстав приобретал и перепродавал полотна, находясь в центре мощного потока изобразительного искусства.

Целая стена посвящена литографиям Одилона Редона. Художник выпускал их сериями — чем не повод для охоты за полным комплектом? Парижане, включая Гюстава, подключились к ней с азартом: собрать полную серию считалось очень престижным. Листы разыскивали, скупали и обменивали, вокруг них собралось целое сообщество увлечённых. Позже Файе посчастливилось познакомиться с художником лично, и тот даже допечатал недостающие экземпляры для его коллекции. Эта дружба крепла год от года: по заказу Файе Редон расписывал купленный меценатом заброшенный монастырь, а позже Гюстав выделил помещение для мастерской и щедро поддерживал художника.

В конечном счёте выставка получилась о том, как вкус, азарт и щедрость одного человека могут изменить судьбу искусства. Файе коллекционировал, совершал сделки, поддерживал художников и расставался с любимыми работами — и именно поэтому они дошли до нас. Как-то так: большое собрание начинается с маленького увлечения, а заканчивается музеем. А искусство начинается с людей, им страстно увлечённых.