Алексей Козлов: Всю жизнь я приучал уважать джазовых музыкантов и импровизацию

Алексей Козлов: Всю жизнь я приучал уважать джазовых музыкантов и импровизацию

Премьеру «Джазиста» назначили в летнем кинотеатре в саду «Эрмитаж», но билеты раскупили быстро, да и погода испортилась, поэтому презентацию за несколько часов до начала перенесли на Новый Арбат в один из главных кинотеатров Москвы — «КАРО 11 Октябрь». Зато и зрителей смогло на нее попасть больше. Ведь дело того стоило: помимо фильма», посвященного знаменитому саксофонисту и композитору Алексею Козлову, было запланировано обсуждение с режиссером фильма Андреем Айрапетовым и издателем «Арсенала» Николаем Богайчуком, которое переросло в увлекательную дискуссию о современном джазе. В зале оказалось много молодых людей. Они спрашивали и о том, как наша музыка влияет на зарубежную, почему так редко снимается хорошее музыкальное кино… Конечно, в духе времени не обошлось и без вопросов о Моргенштерне.

Главный герой фильма, саксофонист Алексей Козлов, которому в этом году исполнится 86, по-прежнему выступает, как правило — раз в неделю. Дает драйвовые и динамичные, импровизационные концерты в своем Kozlov Club, где в зрительный зал — не пробиться. Да, фраза «И тут Козел на саксе: фа-фа-ду-фа…» из культового советского спектакля Виктора Славкина «Взрослая дочь молодого человека», музыкальным руководителем которого был самом Козлов, как показалось, ему не очень нравится. Но именно так — «Козел на саксе» мэтр — назвал свою первую автобиографию. Увлекательную, самоироничную, с массой ярких эмоций и сюжетных контрапунктов. Это действительно качественная, отменная литература, с точно расставленными акцентами, образными импровизациями и типично джазовыми переменами ритма и настроения.

Музыканты-аутентисты представят джазовую программу на стихи Элиота
Новый фильм «Джазист» — уже, конечно, другой. И он уже не только об Алексее Козлове, но и об отечественном джазе — от 50-х годов и до наших дней. Лучшее в нем, — сама музыка, напористый ритм повествования, обилие блиц-интервью звезд от Игоря Бутмана до Евгения Маргулиса и Сергея Мазаева, энергично вписанные в динамичный сюжет киноповествования. Порой даже кажется, что они не говорят, а исполняют свои сольные партии в этой очередной импровизационной, уже кинематографической затее мэтра.

Причем, похоже, что Козлов вначале и не хотел сам всего рассказывать. Но поддался общему драйву, куражу и признался, что в школе слыл хулиганом и едва не связался с криминалом, но устоял благодаря музыке. А почему добился успеха? Может быть оттого, что «не хотел, как все ходить строем»…

В общем, фильм получился не только о музыке и славе, но и о смысле жизни. Может, и поэтому тоже зрители, особенно молодые, не расходились после сеанса еще минут 40. И азартно атаковали вопросами режиссера Андрея Айрапетова. А тот отвечал, что «это неверно думать, что это только мы учимся у зарубежного рока и джаза, ведь и они тоже учатся у нас — у российской музыкальной классики». И что «музыкального кино у нас все-таки становится больше». Ведь и сам Айрапетов снял уже четыре фильма, которые, по его словам, «словно сложились в цикл о российской независимой музыке. Вначале «Критик», затем «Браво», «Фили» и вот теперь — «Джазист». Все они — о тех, кто творил, пробивал и формировал самобытный отечественный джаз, рок и рок-н-ролл…»

Жаль, что сам Алексей Козлов на презентации фильма о себе так и не появился.

И задать ему вопросы обозреватель «РГ» смог только на следующее утро, когда артист готовился к очередному концерту.

Каково это — посмотреть целый фильм о самом себе и любимой музыке? Обычно же артистам после премьеры сразу же хочется все переделать.

Алексей Козлов: Фильм — не моя инициатива. Это — подарок моих коллег и поклонников ко дню рождения. У нас была единственная встреча с режиссером Андреем Айрапетовым перед самым карантином. Я показал архивы, дал интервью, позже созванивались уточнить что-то, искали фотографии или видеозаписи. Но когда увидел готовый фильм впервые, то попросил внести только фактологические правки. И музыку тоже выбирал режиссер, а я не вмешивался. Ведь это его авторский взгляд. Но я согласен с выбором Андрея — «Ностальгия» (пьеса «Арсенала» 1985 года, — Прим. Ред.) как лейтмотив фильма легла идеально.

Почему вы не приехали на премьеру?

Алексей Козлов: В зрительный зал во время пандемии я не готов идти. Сейчас приезжаю только на свои концерты с «Арсеналом» по пятницам в Kozlov Club. Хотя знаю, что на первых двух показах — для участников фильма и тех, кто его финансировал, были полные залы. Ну, а на первом показе для широкой аудитории в «Октябрь» пришло много молодежи.

Вас не удивило такое ее внимание к джазу? А то ведь бытует мнение, что новое поколение ценит только рэп?

Алексей Козлов: Не удивило, ведь идея Андрея Айрапетова показать страну и развитие в ней импровизационной музыки на примере моей жизни — это и есть способ сохранить и сберечь историю для молодых и рассказать ее понятным для них языком. Ну и в какой- то степени — дать возможность поностальгировать и переосмыслить что-то для старших поколений.

В следующем году, кстати, будет отмечаться 100-летие российского джаза. Надеюсь, появятся хорошие аналитические фильмы и статьи о нем — в прессе, кино и на телевидении. Ведь джаз давно перестал иметь географическую и национальную принадлежность Американского континента.

Музыканта, играющего джаз, обычно называют «джазменом». Но вы предпочли для фильма другое, совсем русское — «Джазист». Не случайно и есть ли разница?

Алексей Козлов: В предвоенный период, начиная с 1935 года, у нас в стране вполне официально существовал «советский джаз». Это были государственные джазовые оркестры Леонида Утесова, Александра Цфасмана и многих других. Но с началом антиамериканской пропаганды все советское общество было ориентированно на негативное отношение к джазу, как типичному американскому явлению. Многие профессиональные джазовые музыканты были вынуждены играть в ресторанах, развлекая танцующую и жующую публику. В то время ходить по ресторанам было модно и дорого, а потому носило элитарный оттенок. Музыкантов, играющих в ресторанах называли «лабухами». К ним относились с почтением и, одновременно, свысока — советский человек с дореволюционными купеческими замашками не мог считать артиста своей ровней. Тем более, что музыканты за деньги играли что угодно. Вот тогда и образовалось малоприятное слово «джазист» — от слегка унизительного, намекающего на обслугу, оно сродни «таксисту» и пренебрежительному отношению к англоязычному слову «джазмен».

Фото: Дмитрий Спиридонов
Михаил Турецкий рассказал, чему учит европейцев его хор и Soprano
Говоря научным языком, «джазмен» — термин эзотерический, а «джазист» — экзотерический, имеющий обращение в чуждой среде. Вот так всю свою жизнь я приучал уважать джазовых музыкантов и импровизационную музыку. Собственно, и этот документальный фильм — автобиографичные воспоминая, размышления о развитии джаз-рока в стране и выживании в условиях тотального запрета и, что немаловажно, наблюдение за процессом формирования патриота своей страны из сталинского стиляги, хрущовского штатника и брежневского хиппи. Вот и об этом тоже эта премьера.

Какое ощущение вы хотели бы, чтобы осталось после просмотра «Джазиста»: радости, задумчивости, подтверждения истины о том, что для успеха необходимо рисковать?

Алексей Козлов: Нет, прежде все это — желание слушать, смотреть, впитывать и знать свои корни и свою историю. Мы не меньшее влияние оказываем и способны оказывать на мировую культуру. Ведь если мы и подражали американскому джазу, то это было вначале. Но сейчас уже в России играют авторский джаз с российскими корнями…

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>