В минувший четверг в Кремле прошли переговоры президентов России Владимира Путина и Объединенных Арабских Эмиратов Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна. За три с половиной часа, что они продолжались, главы государств обсудили ключевые направления многопланового российско-эмиратского сотрудничества, в том числе и культурного. А буквально за десять дней до этой встречи лучший драматический театр России — имени Евгения Вахтангова на главной сцене ОАЭ — Дубай-Опера — показал свой эпохальный хит «Война и мир» по роману-эпопее Льва Толстого, став первым серьезным драматическим театром России, выступившим в Дубае на столь престижной площадке. И внёс серьезный вклад в укрепление культурных связей между нашими странами.

убай-опера площадка престижная, здесь выступают звезды мирового уровня — балет, опера, симфоническая музыка. Но драму, как игрока, всерьез здесь никто не рассматривал: во-первых, у местной публики не в традиции смотреть и слушать разговорные спектакли, во-вторых, надежды нет, что русскоязычная аудитория, проживающая в Эмиратах, и привыкшая к развлекательному или музыкальному контенту, готова прийти на серьёзное драматическое произведение. Тем более, такой как «Война и мир», который длится более пяти часов. Да и местный климат (солнце, море, жара) располагает к не загрузочному досугу. Поэтому организаторы гастролей — компания Евгения Морозова и хозяева престижной дубайской площадки — рисковали, решив привезти сюда великое произведение по русской классике. Аргумент — оно сегодня созвучно времени, и мир позапрошлого века и нынешнего, балансирующий на краю пропасти, схожи как никогда — не работает. Это был вызов, и вызов был принят.

Прийти в «Дубай-оперу» — удовольствие не из дешёвых

— Да, мы, конечно, рисковали, — подтверждает Евгений Морозов. — Все называли Вахтанговский театр и этот его спектакль культовыми, с высоким уровнем актёрского мастерства, но насколько он сможет сакомулировать интересы разной публики мы не знали. Надо сказать, что за два последних года русскоязычная публика сильно увеличилась. И она изменилась не только количественно, но и качественно, то есть возросла та часть, которой нужен театр, нужна высокая культура, и вот тогда мы поняли, что пора. Теперь все убедились в верности подобного шага. На сайте Дубай-оперы довольно быстро закончились билеты, а после первого спектакля лично мне стало ясно, что именно в этот год и в это время «Война и мир» оказался актуальным спектаклем. Из досье «МК»: Евгений Морозов в Эмиратах работает 25 лет, он первым начал привозить сюда артистов из России. Сам скрипач, в нулевые первым пригласил Владимира Спивакова и его оркестр. Вслед за «Виртуозами» в Эмираты поехал Кремлевский балет с балетными сюитами — семь спектаклей с начинающими танцорами, которых теперь называют звездами. Ансамбль Александрова, Светлана Захарова, Юрий Башмет, Аида Гарифуллина с оркестром, наконец, Денис Мацуев, который выступал здесь с молодым оркестром Челябинска.

— Два дня, что шёл спектакль, я специально ходил в антрактах и смотрел, кто уходил, — продолжает Морозов. — 95 процентов зрителей осталось, наблюдал, насколько они погружены были в действие.

— Есть ли статистика, сколько на самом деле наших людей проживает в Эмиратах?

— Сказать трудно: кто-то завышает цифру и называет под миллион, кто-то, наоборот, занижает. Если учитывать мое понимание, то здесь проживает где-то 400 тысяч русскоязычных.

— Два дня я наблюдала за публикой, пришедшей на «Войну и мир». Красиво одетая, вечерние туалеты — в Москве такой фэшн-сходки в драматическом или музыкальном театре не увидишь, разве что на высоком приеме. Как можно охарактеризовать русскоязычную публику, живущую в Эмиратах? Что за социальный слой?

— Я бы сказал, что это гурманы: состоятельные, богатые и очень богатые люди, живущие на уровне среднего дубайского бизнесмена. А уровень жизни здесь достаточно высокий: доход начинается от семи тысяч долларов в месяц и выше. Но надо понимать, что это только для европейцев и русскоговорящих, для остальных приезжих он ниже. Поэтому уровень держать надо. Прийти в Дубай оперу — удовольствие не из дешёвых. Скажем, цены на билеты на декабрьский концерт с участием Хосе Каррераса, Пласидо Доминго, Хиблы Герзмавы и оркестра Мариинского театра во главе с маэстро Гергиевым были куда выше остальных цен в Дубае. — А на «Войну и мир»?

— В партер — по цене базового билета в «Дубай-оперу», но при этом билет на второй балкон был несколько дороже, чем на эти же места балетного спектакля или фортепианного концерта — 350 дирхам (90 долларов) при обычной цене 60-70. И публика, которая пришла на «Войну и мир» доказала, что она жаждет такого рода зрелища, готова потратить деньги, время и так далее.

«Дубай-опера» расположена на площади танцующих фонтанов, которые раз в час под оперные и эстрадные хиты изощренно извиваются струями воды, играют со светом, и дивное зрелище завораживает. Особенно вечером, когда огнями сияют небоскребы, и самый высокий из них — «Бурдж-Халифа», шпилем упирающийся в чёрное восточное небо. Кстати, подняться на него тоже удовольствие не из дешёвых — нижняя смотровая площадка в переводе местной валюты на рубли — 10 тысяч, а самая высокая — 17 тысяч. Дороже, чем «Война и мир», между прочим.

«Война и мира» переживет любой экстрим

Состоятельная и богатая дубайская публика при всех своих нарядах весьма разнородная. В основном русские, но слышала и арабскую речь, и французскую, и испанскую. Среди европейских нарядов (платья в пол, пайетки, палантины, в том числе и из меха) местные состоятельные (может шейхи?) в национальной одежде. В антракте я встретила в буфете двух девушек (идеальный make-up, дорогой прикид), которые были уверены, что пришли на балет «Война и мир». А на мой вопрос «Почему балет, а не опера?» одна простодушно ответила, что подаривший билет ее парень так м сказал: «Иди на балет». А сама она профессионально танцует в клубе.

Но значительная часть соотечественников все же понимала куда и зачем пришла и профессионально могли разобрать первый акт, демонстрировала знания биографии актеров. «У Маковецкого моя любимая роль в фильме «Поп». Не видели? Невероятной тонкости работа». А у Сергей Васильевича в «Войне и мире» не менее тонко нарисован образа князя Ростова. Особенно во втором акте, когда все семейство собирается в оперу, и он, как хозяин, хлопочет, чтобы все его девочки были comme il fout. И не в словах его озабоченность, а больше в движениях — мягких, немного несуразных. И потом выстроившись гуськом они не пойдут, а как будто поплывут в оперу, навстречу … испытанию — влюбленности Наташи Ростовой в Анатоля.

А ещё у Сергея Васильевича удивительный голос. Он у него как будто весь расцарапанный, растрескавшийся и думаешь, что же там со связками творится? Но, замечу, слышно этот голос, который ни с каким другим не спутаешь в последнем ряду большого зала. И без микрофонов (а в Вахтанговском играют без усилителей звука). «Как такое возможно, что слышно все до последней буквы?» — спрашиваю я Маковецкого после спектакля. — Очень просто, — говорит он — говорить надо правильно, все вот здесь (показывает на грудь). Отсюда идёт сила.

Кстати, в третьем акте замечаю, что сцена спешного отъезда Ростовых из Москвы в какой-то момент неожиданно пошла, как в рапиде, чуть медленнее обычного, — впрочем, незаметно для тех, кто смотрит спектакль в первый раз. Медленнее говорил и глава семейства, да и остальные тоже. Что же случилось? После спектакля узнаю: действительно случилось. Непредвиденное. Зрителю не видно и невдомек, а вот артистам надо выкручиваться. Оказывается, случилось что-то со стареньким пианино, в которое вмонтированы электрические клавиши и на них играет Соня (Ирина Смирнова), аккомпанируя матери и сестрам.

И Соня уже подбежала к инструменту, заиграла, и все на сцене среди звуков услышали еще какой-то странный мерный звук — такой бывает у метронома. Тогда Вера, старшая дочь Ростовых (Ася Домская), незаметно метнулась в кулису к технику, тот предположил, что, скорее всего, замкнуло два провода и чтобы вырубить чужеродный звук, надо разомкнуть их. Потом Ася рассказывала мне:

— Я подлезла с обратной стороны и стала разрывать эти проводки. Слышу, как Сергей Васильевич чуть медленнее говорит, время старается оттянуть, чтоб у меня получилась. Ирина Петровна (Купченко) тоже не спешит. Не знаю как, но удалось разомкнуть и этот «метроном» замолчал.

Надо сказать, что для Аси Домской это не экстрим после того, что она два года назад пережила в Барнауле, когда ей за двадцать минут пришлось ввестись на главную роль вместо Ксении Трейстер. Та в первом акте серьезно повредила на сцене ногу и ее даже увезли в больницу. Ася тогда, точно в бреду, за считанные минуты повторила текст Наташи Ростовой (хорошо, что учила его когда то, мечтая получить заветную роль) и отыграла. Тоже как в бреду. На поклонах Евгений Князев назвал такой экстремальный ввод молодой актрисы подвигом, а Людмила Максакова прямо на сцене сняла с шеи украшение (собственное, не театральное) и подарила Асе. А в «Дубай-опере» всего-навсего какие то проводки — подумаешь.